Черная метка Юргинского гарнизона. Скрытая эпидемия

65

Призывники из Новосибирской области заполнили лазареты воинских частей в Юрге. Матери солдат сообщают, что в гарнизоне с конца прошлого года бушует эпидемия пневмонии. При этом большинство заболевших военнослужащих не получают необходимой медицинской помощи – «мальчики лежат как живые трупы». Сибкрай.ru попытался разобраться в причинах непрекращающихся ЧП – от этой «непризнанной» военным руководством эпидемии до недавних историй с самоубийствами.

Воинские части, дислоцирующиеся в Юрге, пользуется недоброй славой. Только за январь один солдат покончил жизнь самоубийством, двум другим попытка не удалась. Буквально накануне нового года еще один военнослужащий умер в госпитале от отека легких. Между тем значительная часть призывников из Новосибирской области отправляется именно туда.

На первый взгляд, для новосибирских матерей новость о том, что сына отправляют служить в Юргу, должна радовать. Не Дальний Восток и не Заполярье, езды всего несколько часов, в любой момент можно навестить драгоценное чадо. Возможно, родители и радуются. Ровно до тех пор, пока не сталкиваются с особенностями службы в тех воинских частях.

В редакцию обратилась мать одного из солдат, не успевшего отслужить и двух месяцев. Женщина уверяет, что из-за действий командиров ее сын только чудом остался в живых. Она рассказала, как десятки солдат были заморожены еще по пути в Юргинский гарнизон.

«Мой сын был призван в ряды российской армии 10 декабря 2012 года. 11 декабря с «холодильника» их направили пешком на железнодорожную станцию, чтобы доехать до станции Новосибирск-Главный. Ожидая электричку, они простояли на морозе в 39 градусов 40 минут. Доехав до Новосибирска-Главного, они еще минут 30 стояли на улице, ожидая, пока найдется помещение, где их можно будет разместить до отправления электрички в Болотное, – поделилась жительница Новосибирска. – Потом, как рассказывал сын, в Болотном они ждали электричку до Юрги на улице еще два часа. А до части их везли в открытом кузове грузовика, как баранов. Эти подробности я узнала позже, когда приехала на принятие присяги 23 декабря. Подготовка проходила на плацу при температуре минус 38 градусов. И вот эти бедные солдатики стояли около часа на улице в ботинках, ожидая, пока им выдадут оружие. Потом их отвели в столовую, где стоял гул от солдатского кашля».

Женщина рассказала, что через несколько дней после принятия присяги ее сын заболел, поднялась температура, но он молчал, потому что боялся попасть в изолятор. «Двое суток он терпел, потом начал терять сознание и его все-таки отвели туда. Когда врачи удостоверились, что он действительно болен, его с температурой 39,5 пешком отправили в госпиталь. Расстояние между частью и госпиталем около четырех километров. Правда, в сопровождение дали офицера. На больничной койке он оказался перед самым новым годом», – поделилась она.

Мать призывника пыталась обращаться в военкомат, но там спросили фамилию ее ребенка, а она побоялась ее назвать. «Я не хочу стать палачом собственного сына, – заявила она. – С ним может случиться все что угодно, если в части узнают, что я жаловалась. Сейчас, пока он в госпитале все хорошо, но что будет, когда его выпишут?»

Схожая история у матери еще одного солдата, также призванного из Новосибирска. Она смертельно боится за сына и попросила не называть ни имен, ни фамилий. По словам женщины, в «учебке» все было отлично, голос у сына во время телефонных разговоров был веселым, а после перевода в часть сразу начались проблемы.

«Мы приехали к сыну 14 декабря. Половина солдат в подразделении уже болело пневмонией. Я видела, что они были плохо одеты, – поведала она свою историю. – А через несколько дней после того, как мы вернулись в Новосибирск, сын заболел. Температура 39. Его положили в изолятор. Он мне звонил, говорил, что температура никак не спадает. Я сказала, чтобы он обратился к врачу. Но оказалось, что никакого врача там нет. Когда мы снова приехали в часть в день принятия присяги, я зашла в изолятор и ужаснулась. Мальчики там лежали просто как живые трупы, никакой помощи им не оказывали, а еще и заставляли отжиматься. Мой сын остался жив только потому, что мы с мужем приехали и настояли, чтобы его перевели в госпиталь. Только мы вернулись в Новосибирск, стало известно, что один из сослуживцев моего мальчика умер от отека легких».

Речь идет об Александре Грунденталлере 1991 года рождения, который был призван из Омска 24 ноября. Он умер 25 декабря в том самом изоляторе, который так шокировал солдатских матерей.

«Причина смерти – отек легких, природа отека устанавливается экспертным путем. Военной прокуратурой проводятся проверочные мероприятия по установлению обстоятельств смерти, причин, способствующих ее наступлению, а также полноты оказанной медицинской помощи», – заявил военный прокурор Юргинского гарнизона Александр Шапанов.

Отметим, что эта эпидемия пневмонии в военной Юрге уже не первая. С 15 октября по 15 декабря 2010 года в Юргинский филиал окружного военного госпиталя с диагнозом «пневмония» поступили 82 военнослужащих, проходящих службу по призыву. Среди них была часть новосибирцев. Тогда проверка показала, что причинами вспышки пневмонии среди личного состава стали ненадлежащее исполнение командованием воинской части своих обязанностей. Солдаты простудились на открытом воздухе в сильные морозы, а местные лечебные заведения были перегружены и недостаточно обеспечены медпрепаратами. Начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Николай Макаров назвал то ЧП в Юрге «разгильдяйством».

В самой воинской части сейчас заявляют, что нечего экстраординарного там не происходит. «У нас процент заболеваемости пневмонией не выше, чем по городу, по области, и по любой из школ, – сообщил заместитель командира бригады полковник Геннадий Жук. – Из 2,5 тысячи у нас сейчас болеет всего 11 человек. Что касается Александра Грунденталлера, проверка по данному факту проводится до сих пор. Биологической экспертизой до сих пор не установлена причина смерти».

Только вот солдатских матерей показатели заболеваемости почему-то не волнуют. «Теперь, когда я звоню сыну, у меня всякий раз сжимается сердце. Я боюсь, что он не возьмет трубку», – плачет женщина.

Есть родители, которым боятся больше нечего. Они уже пережили самое страшное – гибель собственного ребенка. И причиной трагедии была не пневмония или еще какое-либо заболевание, а «неуставные отношения». Именно с дедовщиной связывают самоубийство новосибирца Славы Сапожникова, произошедшее 16 января. Расследование редакции Сибкрай.ru этой трагедии и двух других странных случаев в военной части №21005 – в «Черной метке Юргинского гарнизона-2».

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий