Дисциплина и дисциплинарные наказания в армии

765

Денис Мокрушин — специальный корреспондент издания «Национальная оборона». В 1998-2000, 2001 и 2008-2010 проходил срочную и контрактную службу в армии, в том числе в сентябре 1999-июне 2000, в 2001 — в Чечне, августе 2008-мае 2010 — в Абхазии на 7-й военной базе. Начал вести свой блог в феврале 2009, рассказывая о нынешней службе, сейчас же перешел на общеармейскую тематику. 

Этой записью я продолжаю цикл рассказов о взаимоотношениях между военнослужащими в современной армии России. Если в прошлой статье было рассказано про неуставные отношения, то сегодня речь пойдет о состоянии дисциплины в войсках.

Каким же образом выглядело поддержание дисциплины в армии, положим, лет десять назад?
Упор на сознательность, конечно, неплохая вещь, но наиболее действенным способом поддержания дисциплины является страх наказания. Было два варианта наказания: законное и незаконное.
По законному способу военнослужащий, совершивший дисциплинарный проступок, мог получить, например, выговор. Выговор для солдата-срочника не грозил ничем существенным, поэтому его не опасались. Более действенным видом наказания было письмо командира родителям нерадивого солдата, либо в местную администрацию по месту жительства. Этот способ применялся не часто, малой частью командиров, и срабатывал только при большом уважении солдата к своим родителям и желании последних на него воздействовать. Наибольший эффект достигался в тех случаях, когда солдат был родом с республик Северного Кавказа, где развито почитание родителей.

Наиболее используемым видом наказания было содержание недисциплинированного солдата на гауптвахте («губе»), куда его мог отправить на энное количество суток командир своим решением. Там с ним особо не церемонились, держать могли как в одно лицо в одиночной камере, так и с десяток человек в камере 2х4. Пару раз в сутки бегом в туалет на несколько минут, а в остальное время хоть в сапог. Днем изнуряющая шагистика на плацу, либо уборка снега. Хорошо, когда караул со своей части, значит будут поблажки, плохо, когда с другой. Содержание на гауптвахтах везде разнилось, поэтому можно услышать рассказы и про две недели отдыха, и про две недели кошмара. Срок нахождения на «губе» не засчитывался в общий срок военной службы, поэтому попасть туда солдаты не стремились.

Следующим видом законного воздействия было отбывание наказания в дисциплинарном батальоне («дисбате»), куда направлялся решением военного суда солдат, совершивший уголовное преступление. Срок отбытия наказания в дисбате также не засчитывался в общий срок военной службы и мог достигать трех лет. То есть к двум годам срочной службы добавлялось еще до трех лет в дисциплинарном батальоне, где содержание было немногим лучше зоны.

Но далеко не все проступки и преступления военнослужащих наказывались их командирами законным способом, потому что в армии за многие годы сложилась порочная практика: не выносить сор из избы. За произошедшее происшествие в подразделении, вне зависимости от возможности его предотвратить/ не предотвратить, наказывалась вся командная цепочка сверху донизу: командир взвода, замкомандира роты по воспитательной работе, командир роты, замкомандира батальона по воспитательной работе, комбат и т.п. Для того, чтобы избежать наказания, в офицерской среде стало практиковаться сокрытие правонарушений, а наказания за них плавно перетекли в незаконные способы.

Незаконный способ поддержания дисциплины и наказания виновных был прост: физическое воздействие. Проще говоря, мордобой. Солдат не выполнил приказ? Зачем везти его на гауптвахту, потом забирать, получать жесткие нагоняи от командования, если можно быстро дать ему пару затрещин, и в следующий раз он будет стараться выполнить указания, подстегиваемый страхом? Старший призыв, «деды», точно также муштровали молодое пополнение. Таким образом, дисциплина частенько держалась не на законных способах наказания, как должно быть, а на незаконных, которые работали быстрее и эффективнее.

Ну а что же сейчас происходит в армии с дисциплиной?
За последние годы произошло несколько важных изменений и с отрицательными, и с положительными последствиями. Еще в 2002 году под давлением общественного мнения было принято решение о том, что направить военнослужащего отбывать наказание на гауптвахту может только суд. Если ранее это была прерогатива командира, то сейчас все решает судья, который может принять постановление о дисциплинарном аресте на срок до 40 суток. А может и не принять.

Сейчас командир, решивший направить солдата на гауптвахту должен предоставить в суд весьма тщательно подготовленный пакет документов, иначе рискует получить отвод:
— материалы разбирательства с объяснениями и рапортами должностных лиц, которые подтверждают, что правонарушение было;
— служебная карточка нарушителя, где должно быть не меньше трех взысканий за проступки;
— характеристика на оного нарушителя;
— рапорт нарушителя, в котором он отказывается от адвоката. А если не отказывается, то необходимо оплатить государственную пошлину за его услуги;
— протоколы о грубом нарушении дисциплины (два экземпляра);
— медицинская справка, что солдат не болен и по состоянию здоровья может содержаться под арестом;
— подтверждение из органов внутренних дел что солдат до призыва не привлекался к ответственности.

А также множество копий документов: военного билета, учетно-послужной карточки, личного дела военнослужащего, причем каждая страница должна быть заверена командиром части.

У командира взвода/роты огромное множество задач, но, положим, он выкроит время и решит собрать все нужные документы. Однако тут всплывает все та же застарелая проблема: нежелание вышестоящего командования выносить сор из избы. «Старлей, это что же у тебя в подразделении творится, а?! Статистику части портишь, за которую наверху по головке не погладят?! Какой с тебя командир, старлей, раз ты солдата заставить подчиниться не можешь?! Иди, командуй, и не морочь мне голову своими бумажонками!». Хорошо, если командир части понимает необходимость наказания правонарушителей и поддерживает младших офицеров, но, к сожалению, в значительной части случаев этого не происходит. Отправить солдата в дисциплинарный батальон проблематично по все той же причине: нежелание ставить пятно на подразделение, которое может отразиться на карьере и денежном довольствии командного состава.

Может поставить правонарушителя во внеочередной наряд?
Если этот метод и был действенным в советское время, то сейчас он бесполезен. Во-первых, солдат с асоциальным поведением может просто отказаться идти в наряд. Чтобы его наказать за отказ, необходимо сажать на «губу». Сажать на «губу» можно только после сбора документов для суда. Документы получится собрать, если вышестоящие командиры не побоятся испорченной статистики по правонарушениям.

Во-вторых, число нарядов сейчас уменьшилось, т.к. в большинстве воинских частей питание передано на аутсорсинг, соответственно в наряд по столовой мыть тарелки уже не пошлешь.

В-третьих, на каждом разводе, где проверяются лица, заступающие в наряд, присутствует медик. Не желающий заступать в наряд солдат может просто сказать ему, что чувствует себя плохо и «больного» снимут с наряда.

В-четвертых, во внеочередной наряд (типа двое суток подряд дневальным по роте) уже поставить нельзя. Ведь вдруг этот самый боец пожалуется в прокуратуру, либо в комитет солдатских матерей, что его загоняли по нарядам, отдохнуть не дают. Скандалов потом не оберешься, да замучаешься отписываться тоннами бумаги, что это не ты, старлей, такой изверг, а солдат плохо службу несет. Еще десять лет назад, во время моей срочной службы, наказание внеочередным нарядом не практиковалось (оно заменялось мордобоем), а сейчас оно фактически не применяется по вышеуказанным причинам.

Так может старый добрый мордобой решает проблему?
Нет, так уже не получится действовать. Поскольку в последние годы чрезвычайно активизировалась работа военной прокуратуры по пресечению случаев неуставных отношений, распускать руки офицеры и сержанты стали достаточно редко и очень аккуратно, так как сесть в тюрьму или быть уволенным нет никакого желания. Вообще, возможность бить сейчас держится только на правовом нигилизме солдат, которые по разным причинам не заявляют о побоях в органы военной прокуратуры. Битьем уже вопросы поддержания дисциплины не решить.

Так как же держится дисциплина нынче, раз произошли такие изменения?
Дисциплина держится исключительно на морально-волевых качествах командиров. Если командир способен морально надавить на подчиненного и заставить его выполнить приказ, то в его подразделении будет относительный порядок. Но не все офицеры имеют подобные морально-волевые качества, в следствие как объективных причин (каждый человек, имеет свой склад характера), так и субъективных (с каждым годом после распада СССР престиж военной службы становился все ниже, что привело к появлению в рядах офицеров лиц, считающих службу проходным явлением, с соответствующим к ней отношением).

С дисциплинарными наказаниями типа ареста, как я уже выше указал, большие проблемы. Бить стало очень опасно. Слабым наказанием может служить запрет на увольнение за пределы части по выходным, но я не встречался со сколько-нибудь значимым эффектом от этого действия. Из взысканий остались только выговоры, которые по-прежнему мало беспокоят военнослужащих по призыву, да письма командиров домой либо в администрацию по месту проживания солдата, которые имеют все меньший вес.

Дисциплина удерживается лишь на морально-волевых качествах командиров, да том факторе, что солдаты за год службы не успевают «забронзоветь», чтобы забить на приказы офицеров. А между тем, солдаты с асоциальным поведением и сильным характером вовсю стараются воспользоваться такой дырой в системе наказаний и молчаливо саботируют выполнение приказов, перекладывая их на плечи более дисциплинированных военнослужащих. Ведь угроза реального наказания невелика.

Решение вопроса лежит на поверхности: сломать старый принцип не выноса сора из избы. Перестать наказывать командиров за вскрытие ими фактов правонарушений, а наоборот поощрять. Наказание должно быть только за сокрытие преступления или дисциплинарного проступка.

Комментарии

4 комментария
Donned2

У нас всех отправляли из Костромской области на губу в сам город Кострому к десантникм,только слышам что там что-то жестокое но по результату действиетльно рабочее!

Ответить
Dudarova Fa

а не страшно поощрять? ,ведь офицеры тоже люди и не всегда лучшие представители человечества,имеют свой не всегда нормальный нрав, не всегда адекватны и субъективны.а есть и самодуры,я начальник -я умный, ты подчиненный -ты тупица.мне страшно подумать какие могут быть последствия, если поощрять…

Ответить