Экс-майор Матвеев под запретом

143

7 февраля мы с правозащитником Алексеем Соколовым поехали в колонию ФКУ ИК-13. на свидание с политзаключенным Игорем Матвеевым  (Игорь Матвеев — бывший майор внутренний войск. 12 мая 2011 г. он разместил в интернете обращение к президенту, в котором рассказал о многочисленных нарушениях в своей воинской части, в том числе, — об избиении военнослужащих, кормлении солдат части собачьими консервами, проживании на территории режимной части гастарбайтеров из Китая и Кореи. Сразу после данного видеообращения на Матвеева было заведено уголовное дело за, якобы, избиение сослуживца – прапорщика торговавшего наркотиками. 9 сентября 2011 года Владивостокский гарнизонный военный суд приговорил Игоря Матвеева к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Представители общественности и правозащитники считают, что дело против Матвеева было сфабрикованоприм. Редакции).  Эта колония находится на территории города Нижний Тагил и в ней отбывают наказание люди из различных правоохранительных ведомств, судьи и адвокаты.

В половине десятого утра, мы прошли на территорию колонии и попытались добиться положенного нам по закону свидания с осужденным. Каждый раз, с этим возникают какие-то проблемы. Так, 4 декабря мне и адвокату Роману Качанову было отказано в свидании, а 7 декабря свидание дали только на 45 минут. На эти действия нами была подана жалоба в порядке прокурорского надзора и прокуратура вынесла представление, с требованием устранить выявленные нарушения.

В этот раз свидание нам предоставили, но без проблем не обошлось. Свидание предоставили только в присутствии сотрудников колонии, а Алексею Соколову, сначала в нем вообще отказали, так как у него нет доверенности от Матвеева. То, что такая доверенность представителю правозащитной организации не нужна, дошло до сотрудников колонии с большим трудом. После полуторачасового правового ликбеза, свидание нам дали, но по раздельности, что крайне неудобно для совместной защиты политзека. Впрочем, это было не последнее неудобство, которое нам пришлось преодолеть.

К 11 часам, меня запустили в комнату для свиданий. В этой комнате, с одной стороны, рядком, сидят родственники осужденных, лица, оказывающие юридическую помощь и адвокаты, а с другой стороны, за перегородкой — осужденные. В ИК—13 равноправие. Условия для всех почти одинаковые. Разница лишь в том, что над рабочим местом адвокатов расположена дополнительная лампочка, и перегородка изготовлена не из прозрачного пластика, а из решетки, через которую можно передать заключенному для ознакомления документы. Ни о какой совместной работе адвоката и его подзащитного, говорить не приходится. Как и о конфиденциальности такого свидания.

Так как мне в конфиденциальном свидании было отказано, то мое место для свидания было самым первым в ряду, рядом с комнатой для охраны. Это очень удобно (для сотрудников колонии). Можно беспрепятственно подслушивать все наши разговоры. Прозрачную перегородку убрали, и мы смогли общаться напрямую.
Алексею повезло меньше. Как рассказал мне Соколов, он общался с Матвеевым через перегородку, по телефону, в присутствии сотрудника колонии. Ни о какой юридической помощи в этих условиях речь не идет. Даже над документами совместно поработать невозможно! Все было как на вокзале. Приходилось перекрикивать громко говоривших родственников осужденных, и их с Матвеевым разговор был слышен многим людям, включая адвоката, пришедшего к другому заключенному.
Как оказалось, надзиратели и их начальство старалось не зря. Матвееву было, что нам рассказать, а охранникам — послушать. После того, как информация о Матвееве стала появляться в прессе Свердловской области, руководство колонии сильно усложнило ему жизнь. По словам Игоря, на него были наложены два дисциплинарных взыскания. Первый выговор он получил 28 января этого года за то, что он не поздоровался с начальником ШИЗО. Второй на него наложили 31 января за то, что он самовольно зашел в кабинет видеоконференцсвязи. Его отказались допустить на 3 судебных заседания, назначенных на этот день, так
как его сопровождал дневальный, а не лично начальник отряда.

Как рассказал Игорь Матвеев, он лишен доступа к правосудию, так как суды проходят в других городах, а он не может вовремя ответить на запросы суда. Почту отправляют простыми письмами, что противоречит закону, и даже эти письма не доходят, так как на них не наклеивают марки, что обязаны делать, так как такие отправления не являются личной перепиской осужденного и должны быть отправлены за счет колонии. Кроме того, он не может обжаловать незаконные действия руководства и сотрудников колонии, так как начальник отдела специального учета ИК-13 Бегман М.М. без объяснения причин отказывается принимать у него жалобы и другие юридические документы.

Матвеев сообщил, что он попытался отдать заявления в порядке прокурорского надзора сотруднику прокуратуры на личном приеме, но тот отказался их принять. Он объяснил свою позицию тем, что к документам не приложены конверты и марки.
Матвееву предлагают бросать всю свою переписку в обычный ящик для почты. Но это все равно, что бросать документы в мусорную корзину. Никаких доказательств отправки документов у Игоря не остается. Так, неизвестна судьба доверенности, которую Матвеев подготовил для своего адвоката Романа Качанова.
Он был вынужден бросить ее в ящик для почты, но по его словам, заверил ли ее начальник колонии, он не знает.

Получается, что Игорь Матвеев находится в состоянии полной блокады и не может защищать свои права. Я сам стал свидетелем того, что иначе как произволом назвать не могу. Мне понадобилось передать 2 ответа из Нижнетагильской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ, касающихся восстановления нарушенных прав осужденного Матвеева, но сотрудник ИК—13, представившийся как лейтенант Нормуродов, запретил Матвееву оставить у себя эти документы, а мне предложил передать их через спецчасть. В результате, Матвеев не смог поработать с этими документами в моем присутствии и я потерял больше часа, пытаясь передать их через спецчасть и канцелярию. В конце концов, мне это удалось. Сотрудницы этих отделов сами были в шоке от этой ситуации, ведь официальные ответы из прокуратуры никакой цензуре не подлежат!

Но особый фурор произвела переданная мною для Матвеева, изданная «Правовой основой», книга «Настольная книжка заключенных и их родственников». Написанная известными правозащитниками Бабушкиным и Маяковым, она представляет из себя юридический справочник. Похоже, что сотрудники колонии посчитали ее запредельно опасной литературой!

Ситуация с Игорем Матвеевым требует немедленного вмешательства со стороны общественности. Руководство колонии ИК-13, в ожидании этапирования Матвеева во Владивосток, похоже, решило облегчить себе жизнь не давая ход многочисленным жалобам Матвеева на действия руководства и сотрудников этого учреждения и осложняя работу его защитникам и гражданским представителям.

Надеюсь, что такие действия получат правовую оценку со стороны прокуратуры, судов, и других заинтересованных ведомств. А пока, Игорь не останется без правовой поддержки. Уже в ближайший вторник, 12 февраля, адвокаты поедут к Матвееву и постараются предпринять экстренные действия для защиты его прав.

Глеб Эделев, Координатор екатеринбургского Движения против насилия (ДПН)

ТЕЛЕФОНЫ «ГОРЯЧЕЙ ЛИНИИ» ДЛЯ ПРИЗЫВНИКОВ:  8-922-215-25-12; 8-922-601-05-31 (Екатеринбург)

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий