Командир: «Вы для меня — пушечное мясо!»

211

 Фонд «Право Матери» оказывает поддержку потерпевшим в уголовном судебном процессе, который начался 1 октября 2013 года в Воронежском гарнизонном военном суде. В связи с этим судебным процессом за юридической помощью к нам обратились мамы двух погибших ребят – Лариса Суровцева и Алевтина Некрасова. Их дети Никита Белов (1992 г. р.) и Дмитрий Некрасов (1993 г. р.), солдаты-срочники, погибли 26 июля 2012 года в в/ч 08318 в результате взрыва снаряда на полигоне «Погоново» в Воронежской области. До своей гибели Никита Белов успел прослужить в в/ч 08318 всего две недели (!). Дима Некрасов вообще прибыл в часть накануне – вечером 25 июля 2012 года… Еще одиннадцать солдат получили различные травмы — сотрясение головного мозга и ссадины. Следствие по делу длилось год, результат – одиннадцать томов уголовного дела и предъявленное по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК (превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий) обвинение командиру в/ч 08318 подполковнику Сюракшину, по приказу которого солдаты-срочники производили очистку подрывного поля и подъездных путей от неразорвавшихся боеприпасов. Юристы Фонда «Право Матери» ознакомились с предоставленными родителями материалами дела, дали все необходимые консультации мамам погибших мальчиков. На наш взгляд, история гибели Никиты Белова и Дмитрия Некрасова – вопиющая иллюстрация отношения командира части к попавшим к нему на службу призывникам.

Из материалов дела: «Изданный приказ носил формальный характер, его требования до личного состава в/части 08318 установленным порядком не доводились, группы разминирования по устному указанию Сюракшина, в нарушение изданного им приказа, полностью формировались из военнослужащих такелажной роты в/части 08318, в том числе, не указанных в приказе, а саперы в проведении работ по очистке подрывного поля от ВОП, участия не принимали вовсе». То есть Сюракшин своим приказом отправил на опаснейшую работу по очистке полигона от неразорвавшихся снарядов ребят, которые не имели никакого представления о саперных работах. (!) Представить себе, как чувствовали себя мальчишки, собиравшие смертельно опасные железяки на полигоне несложно: просто представьте себя на минном поле. Теперь те, кому повезло выжить, дают показания в суде. И из их показаний мы узнаем новые и новые возмутительные подробности этого дела.

Вот например, показания свидетеля Михаила П., который на момент трагедии был таким же солдатом-срочником, как и Некрасов с Беловым, как изложила их нам Алевтина Арсеновна Некрасова: «26 июля 2012 года было построение, Сюракшин поставил задачи младшим офицерам, потом старший лейтенант Подолянкин приказал, что 30 человек пойдет на очистку, а 30 – строить бункер, то есть нас просто поделили пополам. Во время инструктажа нам ничего объясняли про снаряды, не рассказывали не показывали. Сюракшин просто сказал: «Будьте осторожны», вот и все. Кто-то из ребят возразил, что это опасно, в ответ на это Сюракшин начал кричать: «Что сказал, то и будете делать! Вы для меня – пушечное мясо!»

Эти слова Сюракшина подтвердил и второй свидетель; адвокаты обвиняемого (их у него двое) стали возмущаться и протестовать, но второй свидетель по просьбе Алевтины Арсеновны Некрасовой специально  уточнил, что Сюракшин действительно кричал на них «пушечное мясо».

На уточняющие вопросы судьи Котляренко, слушающего дело, Михаил П. также пояснил, что никаких навыков по саперному делу у него не было: «Нас ничему не учили, не объясняли, я – такелажник», «конечно, я чувствовал, что для меня опасно находиться на полигоне». Очистка полигона, со слов Михаила, выглядела следующим образом: «Мы шли в метре друг от друга и собирали все, что там было. Мы не ставили никаких флажков, у нас их и не было, мы просто собирали все, что находили и закидывали в КАМАЗ. Саперов среди нас не было. Средств защиты не было никаких, мы были в обычной летней форме. Когда загрузили половину машины, лейтенант сказал, что все это надо выгружать на точке № 3 в яму. Лейтенант велел нам всем отойти на двадцать метров, и сам тоже отошел, а выгружать остались три человека – Белов, Некрасов и Мусатов. Мы думали, что сначала они будут выгружать, а потом кто-нибудь из нас их сменит, по очереди. И тут произошел взрыв…».

Показания остальных выживших ребят выглядят аналогично: саперов не было, ничему не учили, при попытке спросить что-то у лейтенантов выяснялось, что лейтенанты – в таком же положении, служат в части недавно, сами ничего не знают по саперному делу… До своей гибели Никита Белов успел прослужить в в/ч 08318 всего две недели (!). Дима Некрасов прибыл в часть накануне – вечером 25 июля 2012 года, а утром 26 июля – погиб.

Родители погибших настаивают на самом суровом наказании для обвиняемого.

За дополнительными сведениями по делу обращайтесь в Фонд «Право Матери». 


Записавшись в сторонники Фонда, каждый человек может регулярно вносить свой персональный вклад (пожертвование в 100, 500 или 1000 рублей в месяц) в дело помощи семьям погибших военнослужащих. Сейчас для нашего коллектива поддержка деятельности Фонда со стороны граждан и бизнеса очень важна — Фонд имеет возможность работать для родителей погибших солдат лишь благодаря этой поддержке (сами родители ничего не платят).

Узнать, как сделать пожертвование, Вы можете на сайте фонда: http://mright.hro.org/help   

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий