Наступление по всей форме

264

Кажется, что последние три месяца министр обороны Сергей Шойгу только и делает, что исправляет ошибки предшественника. Однако попытки сделать армейскую жизнь сносной предпринимались и бывшим, опальным ныне министром. Символом борьбы с обветшавшими традициями армии стало прощание с портянками, которое длится десятилетия и никак не закончится.

Экс-министр обороны, как человек сугубо гражданский, чисто военными делами заниматься не любил.

Собственно, не любил он и военных: называл представителей высшего командного состава зелеными человечками, и они обижались. «Но это все относилось к офицерам,— рассказывает источник «Денег» в центральном аппарате ведомства.— А к рядовым он, кажется, испытывал сочувствие и старался сделать их службу более комфортной».

Это выражалось как в сокращении устоявшихся, но несвойственных военнослужащим функций, таких как уборка плацдарма, приготовление пищи, ремонт вооружений, так и в принципиально новом подходе к вещевому обеспечению. Однако, несмотря на все, казалось бы, благие намерения, кардинально в российской армии ничего не изменилось. Теперь этот вопрос будет решать Сергей Шойгу.

Солдату на аутсорсинг

В 2007 году, к моменту появления Анатолия Сердюкова в военном ведомстве, в армии еще сохранялась советская система тылового обеспечения: тыловые войска занимались обеспечением прочих всем, начиная от еды и заканчивая транспортом. Довольно скоро Сердюков решил, что использовать армейские силы для реализации гражданских задач неправильно, и примерно с середины 2008 года основной целью всех подразделений стала боевая подготовка. «Был осуществлен перевод всех соединений и воинских частей в категорию постоянной готовности, полностью укомплектованных по штату военного времени,— докладывает собеседник «Денег» в военном ведомстве.— В такой системе у солдат нет времени на посторонние занятия, перед ними стоят другие задачи».

Так в Минобороны впервые в истории появилось понятие «аутсорсинг». 56 ФГУПов, которые осуществляли деятельность в сфере тылового обеспечения, были переданы в состав девяти субхолдингов «Оборонсервиса». В результате были достигнуты две цели. Во-первых, каждый занялся своим делом: военные — военным, сервисные структуры — сервисом. А во-вторых, военных отстранили от контроля финансовых потоков, судя по годовой отчетности холдинга за 2011 год, далеко не маленьких: оборотный актив составлял чуть более 3,5 млрд руб., а внеоборотный — более 180 млрд руб.

Для повышения привлекательности военной службы во многих военных округах и на флотах внедрили систему оказания платных услуг в общественном питании (бильярд, кафе, в некоторых местах — караоке), в розничной торговле (продажа товаров в кредит, установка автоматов по продаже прохладительных и горячих напитков), в бытовом обслуживании (установка автоматов по оплате услуг сотовой связи, видеопрокат, химчистка). Собеседники «Денег» признаются, что за основу был взят европейско-американский опыт военной службы. «Адаптировать их систему к современным реалиям оказалось просто только на бумаге, в реальности внедрение оказалось очень долгим и трудоемким процессом,— признается источник «Денег» в аппарате министра.— Самым сложным было сломать стереотип, что армия — то же, что и тюрьма, только отсюда есть шанс выйти раньше». Но до конца довести это начинание, по его словам, так и не удалось — стереотип оказался слишком силен.

Душевые в казармах вместо еженедельной бани, пожалуй, самое революционное решение министра Шойгу
Фото: Павел Головкин, Коммерсантъ
Чуть дальше в решении вопроса продвинулся Сергей Шойгу. В Плесецке, куда Шойгу прибыл с рабочим визитом в середине декабря прошлого года, он не стал выслушивать высокопоставленных сотрудников космодрома, а пошел общаться с рядовыми. По итогам беседы были приняты поистине революционные решения: Шойгу потребовал отменить еженедельный поход солдат в баню. Вместо этого, сказал он, в каждой воинской части должны быть душевые. Подобные меры не имеют никакого экономического эффекта со знаком плюс, говорит собеседник «Денег» в военном ведомстве, но тут же добавляет: «Просто это надо было сделать еще давно».

Одновременно с отстранением от решения бытовых задач военные перестали отвечать и за ремонт вооружений и спецтехники: всем стали управлять специально созданные ОАО «Ремвооружение» и (в части авиации) ОАО «Авиаремонт». Здесь, впрочем, возникли побочные эффекты. А именно — резкий скачок цен. Если раньше промышленность и военные могли заключать прямые контракты, а мелкий ремонт и вовсе осуществлять самостоятельно, то отныне все делалось через посредника, который получал процент от сделки. В ряде случаев, по сведениям «Денег», стоимость работ увеличивалась до 25%.

Сергей Шойгу, по словам офицеров в его окружении, этот вопрос решил кардинально, потребовав во вновь заключаемые контракты на покупку техники внести пункт о поддержании технического состояния изделия на протяжении всего жизненного цикла. «Кустарщине здесь не место,— якобы грохотал министр.— Нужно, чтобы за ремонт вертолета или автомата отвечал тот, кто его производит». Минпромторг и Минобороны уже договорились, что это будет касаться не только вертолетной и авиационной техники, но и всех типов вооружений.

Форменное разнообразие

Но где Сердюков действительно начудил — это в области военной формы. В 2007 году, начиная разработку под шифром «Цифра», экс-министр едва ли осознавал, какими проблемами будут сопровождаться создание и эксплуатация новой формы.

В 2009 году на одном из спецподразделений ГРУ новинка была опробована. Претензии появились практически сразу: качество одежды было крайне низкое (плохо держались швы, а ткань не удерживала тепло). К 2010 году недостатки частично были устранены. Справедливости ради отметим, что по сравнению со старой формой эта была легче, конструктивные особенности в виде сгибов на локтях и коленях позволяли солдатам более комфортно ощущать себя при выполнении задач. «При ее разработке мы ориентировались на западные образцы, смотрели на изделия Германии, США, Канады, Бельгии, Франции… Даже закупали некоторые комплекты униформ стран Североатлантического альянса, чтобы заимствовать ряд технологий,— говорит собеседник «Денег».— Но достичь аналогичного результата было сложно: многие ткани, используемые при пошиве, в России просто не производятся. Закупать же их у иностранцев достаточно дорого». Однако есть недостатки, которые нельзя было быстро устранить: форма практически не подходит для повседневного ношения, поскольку очень быстро собирает влагу и неохотно ее выпускает. Для военных, проходящих службу, например, в условиях, близких к арктическим, это многократно повышает риск серьезно заболеть. Яркой иллюстрацией служит случай в воинской части 20115, когда 140 солдат-срочников оказались в госпитале с диагнозом «пневмония». Разработчик дизайна — модельер Сергей Юдашкин и исполнитель — фабрики Таймураза Боллоева валили вину друг на друга. Юдашкин, который заработал на разработке формы около 200 млн руб., говорил, что Минобороны самостоятельно доработало форму без его ведома, а контролировать массовое производство ему не позволили. Таймураз Боллоев (заказ принес ему более 1 млрд руб.) утверждал, что шил все по представленным образцам и технологиям. А Главная военная прокуратура причину несчастья обнаружила не в самой форме, а в отсутствии условий для ее сушки.

Тем не менее уже при Сергее Шойгу стало известно, что военные готовятся ввести доработанный вариант формы. В 2013 году, как ожидается, ее наденет более 70 тыс. военнослужащих. Примечательно, что министр лично утвердил эту форму, указав на ряд недоработок. Перечислены были лишь внешние изменения: на новой форме будут размещены два погона на плечах со знаками различия (предыдущая форма предусматривала один нагрудный погон). В комплект входят также три пары обуви: зимние берцы, рассчитанные на минусовую температуру до 40 градусов, летние берцы и сапоги.

«Слово «портянки» должно быть окончательно забыто»,— сказал Сергей Шойгу в начале января, выступая на своем первом селекторном совещании. Примерно то же самое говорили и Сердюков, и несколько министров до него, однако и сейчас еще на складах длительного хранения Минобороны находится не менее 2 млн пар сапог и 8 млн погонных метров портяночного сукна, из которого можно сделать 16 млн портянок,— все это относится к неприкосновенному запасу и уничтожаться не должно. Судя по тому, что сапоги в новом обмундировании остались, останутся пока и портянки — во всяком случае, до конца этого года их будут выдавать. И большинство военных воспринимает это как благо: куда хуже было бы, если бы начальству взбрело в голову обязать солдат носить с сапогами носки.

«Здоровье солдата напрямую зависит от качества формы. Если она оставляет желать лучшего, что же тогда можно требовать от рядового?» — задает риторический вопрос собеседник «Денег» в Минобороны. По его словам, форма была доработана таким образом, чтобы изменяться даже в зависимости от действий солдата — от того, будет ли он бегать или сидеть. Военные отмечают, что для каждого конкретного дня или занятия набор элементов обмундирования будет различным. По сведениям «Денег», в комплект спецназовца ГРУ, оцениваемый в среднем в 175 тыс. руб., включено около 70 предметов обмундирования. У солдат мотострелковых бригад их значительно меньше, однако форма будет сшита в семь слоев: это необходимо, чтобы предохранить пехотинца от температурных перепадов. Стоимость одного полевого комплекта составит около 45 тыс. руб.

Отметим, что на вещевое обеспечение армии и флота в течение 2012-2014 годов планируется выделить 40,1 млрд руб. В 2012 году на эти цели было израсходовано 12,7 млрд руб., в 2013-м предполагается потратить 13,4 млрд, а в 2014-м — 14 млрд руб. «Эти деньги частично пойдут на доработку формы, которая может потребоваться после первого этапа массовой эксплуатации,— отмечает собеседник «Денег» в Минобороны.— В целом же, если все пройдет в штатном режиме, деньги будут тратиться на производство формы и ее совершенствование, ведь технологический процесс не стоит на месте».

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий