Жене дезертира грозили изнасилованием его сослуживцы

261

Уполномоченному по правам человека
по Челябинской области
Севастьянову А.М.

от Винокуровой Ульяны Васильевны
сестры солдата-срочника
Тюменцева Максима Юрьевича

ОБРАЩЕНИЕ

Уважаемый Алексей Михайлович!

Мой брат, Тюменцев Максим Юрьевич, проходил воинскую службу в воинской части 89547 Чебаркульского гарнизона Челябинской области с декабря 2010 года в инженерно-саперной роте. Летом 2011 года находился на полигоне «Азов», где осуществляли утилизацию снарядов и вели подготовку к международным учениям «Центр- 2011».

За время прохождения службы в данной части мой брат успел испытать все нечеловеческие пытки, которые только возможны в наше время  — от утилизации снарядов, постоянно находясь в состоянии жесточайшего стресса от возможности «взлететь на воздух» в любой момент, до избиений, унижений и откровенных издевательств со стороны командиров и сержантов-контрактников, таких как КУФИЛЬДОВ и ПАТЫСЕВ.

В данной воинской части солдаты-срочники находятся как в концлагере, где в роли надсмотрщиков и инквизиторов выступают такие же солдаты-дагестанцы. Все это положение существует с поощрения командующего состава части и попустительства со стороны военной прокуратуры Чебаркульского гарнизона.

Издевались практически над всеми солдатами-срочниками на полигоне «Азов», кроме «дагестанцев»: они находятся на особом «почетном» положении. Моего брата заставляли носить на себе мешок полный гравия в течение трех недель, причем носил он его везде — в туалет, в столовую, ел и спал в нем, после чего у него появились серьёзные проблемы с позвоночником.

Били так, что у брата выбито 8 зубов, было тяжелое сотрясение головного мозга (так, что двоилось в глазах) после избиения наручниками по голове, сломан нос. Били палками по почкам и печени. Причина побоев одна — вымогали деньги, которые ребята получили за утилизацию снарядов, а суммы очень немаленькие, так как за эту работу начисляли по 35 тысяч рублей в месяц. Пока карточки находились на хранении у командиров, с них таинственно пропадали деньги, так как вместе с карточками хранились и ПИН-коды.

В результате антисанитарных условий и полевого «кормления» у брата начался парадонтоз. Наверное, после такой службы у него не останется вообще ни одного зуба и в свои 24 года брату придется вставлять новые челюсти. Из-за издевательств и унижений, которые уже невозможно было вынести, сослуживец моего брата Тихонов Вячеслав пытался покончить жизнь самоубийством, в результате чего и оказался в психиатрической клинике в пос. Биргильды.

Мой брат пошел служить в 24 года, крепкий, здоровый, после окончания техникума. До армии успел обзавестись семьей. У него годовалая дочь. Служить осталось 3 месяца. У него хватило ума и смелости не кончать жизнь самоубийством, а сбежать из этого концлагеря, именуемого воинской частью.

УГРОЗА ЕГО ЖИЗНИ БЫЛА АБСОЛЮТНО РЕАЛЬНА

После того, как он самовольно оставил эту «часть», ко мне, по сотовому телефону неоднократно звонил его ротный и угрожал, «что его найдут мертвым в канаве, если он не вернется в часть». Узнав о происшедшем, я приехала из Аши, нашла брата и обратилась за помощью и правосудием в военную прокуратуру Челябинского гарнизона и военно-следственный отдел, где в настоящее время и ведется следствие по данным фактам.

Моему брату была проведена судебно-медицинская экспертиза в г.Челябинске на ул. Варненская, 4, сняты побои. Гражданский врач-эксперт был очень удивлен тем, что мой брат в таком состоянии не был помещен немедленно в госпиталь. Также он был направлен на прохождение военно-медицинского освидетельствования на пригодность к дальнейшему прохождению службы в госпитале г. Челябинска, Свердловский пр. 28, где не заметили ни сотрясения, ни повреждения позвоночника, ни перелома носа (перелом костей черепа), ни иных повреждений.

Единственным, что стало результатом проведенного освидетельствования, — это направление на стационарное обследование и лечение в ту же психиатрическую больницу, где уже побывало немало сослуживцев Максима, т.е. следующая пытка в условиях психиатрической больницы.

Жена моего брата Балыбердина Валентина Андреевна с годовалой дочерью специально снимали квартиру и проживали рядом с местом службы брата — в ДОСе г. Чебаркуль. После того, как Максим сбежал из части, ей стали поступать угрозы по телефону, домой стали приходить сослуживцы — неизвестные ей личности в военной форме, которые по три раза в день делали обыски в съемной однокомнатной квартире, и которые неоднократно ей угрожали, что если ее муж не вернется в часть, то ей самой придется «ОТДАТЬ ДОЛГ РОДИНЕ» — грозили изнасилованием. Потом обещали взяться за дочь.

До призыва в армию у брата были проблемы со здоровьем — язва желудка, которая при прохождении военно-призывной комиссии «излечилась». Так как брату не удалось получить какой-либо медицинской помощи по месту службы, то он был вынужден самостоятельно добраться до г. Миасса, где в Горбольнице N 2 ему было сделано обследование желудочно-кишечного тракта и выставлены диагнозы: язва двенадцатиперстной кишки, атрофический гастродуоденальный рефлюкс, хронический холецистит. Также ему была сделана рентгенография шейного отдела позвоночника с диагнозом — шейный остеохондроз.

Эти медицинские документы находятся у Максима на руках. До каких пор будет возможным, чтобы вместо обучения воинской специальности в Чебаркульском гарнизоне солдаты будут в качестве рабов, взятых в плен российской армией? Если с таким беспределом никто не в состоянии справиться, Вы, как Уполномоченный но правам человека по Челябинской области, можете остановить осенний призыв и обратиться с требованием в президенту страны — Верховному главнокомандующему и Уполномоченному по правам человека по РФ Лукину В.П. немедленно навести порядок в армии. До каких пор в армии будут калечить, увечить и убивать?

КОМУ НУЖНА ТАКАЯ АРМИЯ?!

Прошу Вас взять под особый контроль ход следствия по данному делу, по Привлечению к уголовной ответственности за все произошедшее тех, кто непосредственно избивал и унижал; тех, кто этому способствовал, в лице командования части, и тех, кто халатно относится к своим непосредственным обязанностям — надзором за соблюдением законодательства и прав военнослужащих — военного прокурора Чебаркульского гарнизона, а также помочь направить моего брата на независимую военно-медицинскую экспертизу.

 

 

Комментарии

2 комментария
Maxim Burmitskiy

Честно говоря, в стопитцотый раз восклицать — ужас- ужас уже не хочется, потому что — это российская армия! Это обыденная ситуация, когда человек бросает на год семью ( еще и с младенцем) и добровольно идет в рабство. А рабство оно сопряженно с определенными унижениями и вреду здоровью, вплоть до летального исхода ( а чего жалеть рабов — военкоматы новых пришлют) тут уж ничего не попишешь и каждый, кто считает, что год рабства это лучше, чем приложить некоторые усилия, для того, чтобы избежать этого кошмара, должен быть готов к тому, что на год он перестанет быть гражданином и даже частично человеком. дальше здесь — http://sib-max13.livejournal.com/113107.html

Ответить
Tjodsigrsaeli

Даги, даги… Я не националист, нет. Но слишком много от них проблем и в армии и в обычной жизни. Как то это неправильно. А вообще если быть честным, то такая армия действительно не нужна. Когда вместо защитников в армии служит толпа почти уголовников с автоматами, это тоже не очень правильно. Прошу прощения у всех кого задела моя речь. Но это моё мнение. Так что неправильно всё это.

Ответить