Открытая война майора Матвеева

332

В числе  узников исправительной колонии №13, известной на всю Россию особым контингентом, который составляют бывшие военные и сотрудники министерства внутренних дел, появился еще один. Экс-майор Игорь Матвеев с Дальнего Востока.  На фоне громких дел по Россоборонсервису, Министерству обороны РФ, стройкам АТЭС и миллиардах рублей, в которые оценивают ущерб, нанесенный государству,  санкции против 38- летнего Игоря Матвеева, приговоренного к 3,5 годам колонии,  лишенного офицерского звания и всего, что к этому прилагается, кажутся нелепым вымыслом. В его судьбе однажды уже принимали участие правозащитный центр и комитет солдатских матерей Хабаровского края, Элла Памфилова, экс-глава Совета при президенте РФ по развитию института гражданского общества и правам человека,  Альваро Хиль Роблес, комиссар Совета Европы по правам человека. На время это спасло Игоря Владимировича от гнева власть имущих.  Но неугомонный Матвеев упорно продолжал находить факты воровства, халатности, формального отношения к службе. Не так давно он вновь публично вскрыл язвы военного организма, пораженного коррупцией, и этого уже не простили. Теперь генералы, которых обличал правдоруб, переведены на повышение, а Матвеев — в Тагил, в ИК №13.

За что наказан дальневосточный Дон Кихот,  сломавший не одно копье в борьбе с системой ветряных мельниц? Почему за сомнительный проступок, которого, возможно, и не было вовсе, у человека отняли все, чем дорожил?

Наш корреспондент получила разрешение на встречу с Игорем Владимировичем и двухчасовой разговор. Приглашаем читателей познакомиться с сидельцем за правду,  составить о нем представление и, при желании, поискать некоторые аналогии в гражданской жизни. Кто-то может возразить: где — Владивосток и Хабаровск, где – Чечня (это места службы Матвеева), а где — Нижний Тагил? Однако не стоит забегать вперед. У нас много общего:  живем в одной стране и в одной системе.

Наказан, как изменник

— Игорь Владимирович, как вы попали в Нижний Тагил, в ИК №13?

— Этапирован сюда в ночь с 13 на 14 июля 2012 года. Это произошло внезапно. Меня осудили 9 сентября 2011 года за превышение должностных полномочий. Якобы 24 февраля 2011 года ударил в служебном кабинете по лицу прапорщика П. Луканина. За это гарнизонный суд Владивостока приговорил меня к 4 годам лишения свободы с реальным сроком отбывания.

Даже если допустить, что  ударил прапорщика, хотя прецедента не было, и рано или поздно я это докажу, суд выбрал для меня суровое наказание: лишение свободы, воинского звания майора, права занимать государственные должности в течение 3 лет. Это наказание сравнимо с наказанием изменника Родины. Обычно офицеров к такому сроку не приговаривают. Суд не учел, что я – ветеран боевых действий, трижды участвовал в локальных войнах, почти 20 лет отслужил в войсках.

Погоны я надел в 18 лет, а в 37 с меня их сняли.

— Что предусматривает лишение воинского звания?

— Не мог предположить, что лишение воинского звания предусматривает даже лишение пенсии.  20 лет службы в войсках государство мне не компенсирует. Со вступлением в силу приговора получаю пенсию только как ветеран боевых действий в Чеченской республике – 1898 рублей. Хотя  принимал участие еще в осетино-ингушском конфликтах в 93, 94 и в 95-м годах.

Но дело не в том, сколько раз офицер был на войне и принимал участие в локальных конфликтах. А в том, каким способом государство отплатило за то, что я для него сделал. Выявив большие факты коррупционных схем, мошенничества и отмывания денежных средств со статей «Боевая подготовка внутренних войск», тыловых служб, недостачи, сокрытия тяжких преступлений от учета, я назвал конкретные фамилии должностных лиц. Показал коррумпированные схемы откатов со статьи тылового обеспечения и освоения денег по госконтрактам при организации строительства и проведения строительных работ в воинской части. В результате наказание за это никто не понес, а я оказался  здесь.

— Речь, как понимаю, о генерал-лейтенанте Викторе Стригунове, бывшем командующем Восточным региональным командованием внутренних войск МВД России? Об этом читала в российской прессе.

— Ныне под предлогом ротации кадров генерал-лейтенанта перевели руководить сибирскими внутренними войсками. После моего вынужденного видеообращения  в мае 2011 года  к руководству Министерства внутренних дел, первым лицам государства – президенту РФ, на тот момент Д. А. Медведеву, и председателю правительства В.В. Путину, последовали санкции. В тот период прошел все органы обжалования как офицер, воспользовался не только своим правом, но и выполнил свои обязанности. Я был тогда начальником службы войск и безопасности военной службы штаба 107-й бригады  внутренних войск МВД России, дислоцируемой во Владивостоке.  Принципиально подходил к  выполнению служебных обязанностей, так как мне нечего было бояться и скрывать. По прибытии из Грозного был назначен на должность старшего помощника начальника оперативного отделения штаба 107-й бригады. Обнаружил факты крупных хищений и махинаций при проведении строительных работ, которые завязаны на генерал-лейтенанта В. Стригунова.

С глаз – долой!

— Правильно ли поняла, что вас перевели служить из Грозного на Дальний Восток?

— Да, но до этого было наоборот, переводили с Дальнего Востока  —  в Грозный. Мне был знаком Владивосток и дислокация этой воинской части. Здесь проходил службу в 2001 году в должности начальника группы боевой подготовки полка. Чтобы было понятно, речь идет о военнослужащих по призыву, переодетых в милицейскую форму для охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности в городах РФ. В бригаду входили три воинских части. Рассказываю вам доступные сведения. Я имею допуск к секретной информации, но никогда при общении с представителями СМИ не допускаю ее утечки.

— Во Владивостоке вновь  обнаружили непорядок?

— У меня не было сдерживающих факторов, как у других офицеров, вынуждающих их закрывать глаза  на определенные нарушения, – выполнение задач не в полном объеме, отступление от нормативных актов,  преступное бездействие. Я не боялся за свою карьеру. В круг  обязанностей входили: безопасность военной службы и организация службы войск в целом — пропускной режим, организация КПП, караульная, внутренняя служба, антитеррористическая защищенность воинской части.

На территории части проводились масштабные строительные работы в связи с подготовкой к саммиту АТЭС-2012. Шли капитальные ремонты объектов, зданий в воинских частях и 17-этажного жилого дома  за территорией части для семей офицеров.

Многие должны были получить там квартиры. Не скрываю, что и я находился в очереди на жилье под №92, поскольку квартиры не имел. Все ждали этот дом – прапорщики, майоры, подполковники, полковники, прослужившие много лет. Они ютились с семьями в общежитиях. Квартиры, как Дед Мороз подарки,  раздавал командующий войсками генерал-лейтенант В. Стригунов. Распределение шло под его личным контролем. Если он решал, что кто-то не получит квартиру, значит не получит. Даже когда человек имел все права на  получение жилья в первую очередь. Командир бригады полковник И.А. Гращенко, боевой офицер, квартиру получил. Но ее надо было отрабатывать. А он отказался подписывать акт приемки выполненных работ на объекте госзаказа  до устранения недоделок генподрядчиком. На этом фоне у него произошел конфликт, о котором знали все, с генералом  В. Стригуновым. Командование позиция Гращенко не устраивала, поскольку  поджимали сроки, и  счета  уже оплатили. В итоге полковнику предложили перевестись на службу из Владивостока в Хабаровск либо уволиться. Он отказался. В результате его  просто уволили, освободили место . На смену пришел полковник В. Султанбеков, бывший заместитель начальника Новосибирского института внутренних войск МВД России. А начальником института  ранее был генерал-лейтенант В. Стригунов.

— Каждый приводит «свою команду»?

— Так точно. Результат таков: полковник. В.  Султанбеков объявил, что прибыл на территорию бригады ровно на год. А хуже временщика в войсках  не бывает. Он пришел на  должность командира бригады только для того, чтобы переступить эту ступень и подниматься дальше. Ничего хорошего в этом нет. Заявил, что является кандидатом для поступления в Академию Генерального штаба, проходит собеседование. Словом, в течение года в бригаде должны были происходить только хорошие  явления, а если этого не будет, заставит, чтобы было именно так. Любой вынос сора из избы должен был пресекаться. Любое травмирование, неуставные взаимоотношения полагалось скрывать. Но армия – часть общества, и там далеко не все идеально. Среди призывников встречаются и наркоманы. Вместо того, чтобы работать с ними, требовалось изображать, что в бригаде все хорошо.

— Вы нарушили табу?

— Нет, просто не воспринял его, поскольку это незаконно. Командир не понял главного: он пришел и ушел. А нам надо оставаться в бригаде и служить. Кроме того, профилактика преступлений намного важнее, чем пресечение преступления.

— Как эта ситуация коснулась вас лично?

— С приходом нового командира бригады обнаружил, что резко  вырос поток иностранных граждан – китайцев и корейцев на территории воинской части. Этот поток контролировался не должностными лицами, а устными телефонными звонками. На стройке ежедневно обновляли списки допуска личного состава на территорию воинской части. Пропуск стал осуществляться без проверки, а ситуация в системе войск на тот момент была сложная. Приходило множество телеграмм об усилении пропускного режима, антитеррористических мероприятиях.

— А в реальности все происходило наоборот?

— В корне. Мы погрязли в бумажной работе. Не было возможности даже проверить, как выполняются эти распоряжения. Отсутствовали дополнительные патрули,  иные меры безопасности. За окном потоком шли китайцы, проезжал джип генподрядчика В. И. Шиянова с тонированными стеклами, за которыми невозможно было определить, кто именно находится в автомобиле.

Я всегда делал свою работу добросовестно, поэтому поставил вопрос ребром: либо отдайте приказ об отмене пропускного режима, либо не препятствуйте выполнению моих служебных обязанностей.  Прекрасно понимал: если что-то произойдет, виноват буду только я, поскольку отвечаю за безопасность, организацию пропускного режима и контроль всех инструкций, которые разрабатываю. На самом деле с меня постоянно требовали пропустить рабочих еще до утверждения их списка.

— Фактически  вам препятствовали в исполнении служебных обязанностей?

— Меня даже стали отстранять от выполнения моих обязанностей.  Сказали: «КПП не касайся».  Но каким образом? Многие офицеры, служившие рядом,  не стали связываться, проявили беспринципность, слабохарактерность. В результате их все равно всех уволили. Но свободы лишили только меня!

На территории воинской части люди в штатском,  с перстнями и золотыми цепочками, говорили: « Ты кто такой, майор?» Понимаете, они меня допрашивали, на каком основании  требую предъявить документы! При подчиненных. Заявляли, что их даже в городе «менты» не досматривают. Слышать такое мне, офицеру МВД, было невыносимо! А когда пытался принять меры по выдворению этих граждан с территории части, в частности господина  В. Шиянова, он начинал звонить по мобильнику генерал-лейтенанту  В. Стригунову.

Невольно задавался вопросом: кто же управляет бригадой? Командующий войсками или полукриминальный авторитет?  После этого инцидента началось расследование. Но не в отношении этих лиц: меня обвинили в нетактичном поведении  с генеральным подрядчиком. С этого момента началась открытая война.

Моя твоя не понимай

-На территории части №5960 я задержал иностранных граждан. Эти люди незаконно находились не просто в нашей части, а  на территории РФ, у них не было ни паспортов, ни виз, ни разрешений на работу.  Пять из них, как выяснилось, были вообще выдворены решением Фрунзенского суда Владивостока с территории РФ. Они не исполнили решение суда, а прятались в воинской части.

— Как развивалась ситуация дальше?

— Сценарий повторился один к одному. Опять вмешался подрядчик В. И. Шиянов, повторились звонки командующему войсками.

— Механизм, как понимаю, был уже заведен.

— Механизм тотального сокрытия. Иностранные граждане проживали в боксе воинской части, среди боевой техники, спецавтомобилей, которые ежедневно выезжают патрулировать и охранять общественный порядок.  Когда дал команду о досмотре, у каждого из них ( тогда даже не могли определить, китайцы это или корейцы) было по два и более смартфона, современных устройства связи, имеющих видео, аудиозапись и выход в интернет.  С какой целью каменщику и плотнику нужна такая дорогая  аппаратура на территории воинской части? Приказал изъять эти смартфоны до проверки информации, которую они содержали.  Мы сфотографировали этих рабочих, оформили все, как положено.

— Вы понимали последствия своих действий?

— Да, в тот момент  уже понял, что обратной дороги  нет. Когда задержал иностранцев и стало известно, что допущены они на территорию части с негласного разрешения командира бригады полковника В. Султанбекова, ситуация накалилась. Замешаны в этом  были и родной брат полковника, врио командира части старший лейтенант  Т. Султанбеков и генерал-лейтенант В. Стригунов.

Не я один видел все, что происходит. Но не все решаются на открытую борьбу, людей сдерживают семьи, дети. К сожалению или к счастью, я не имею ни жены, ни семьи, не детей. Даже квартиры. Меня ничего не сдерживало, поэтому поступил так, как считал нужным.

Когда произвели задержание этих лиц, вышли на схемы заинтересованности и сокрытий откатов до командующего войсками включительно. И он это понял. Как и командир бригады, должностные лица военной прокуратуры, следствия, главка. Когда я сделал видео и фотосъемку, приложил акты, подал мотивированный рапорт для административного расследования, в отношении меня стали искать любые формы и методы воздействия.

— Это происходило в апреле 2011 года?

— Да.  Началась тактика кнута и пряника. Предложили перевестись на вышестоящую полковничью должность в Хабаровск. Фактически это был должностной подкуп. Предполагал, что если не соглашусь,  меня могут уволить. Но до перевода в Чечню  уже служил в Хабаровске. Тогда мы совместно с комитетом солдатских  матерей вели борьбу, чтобы предотвратить продажу личного состава в рабство. Я противник продажи солдат на работу за 150-200 рублей. В отношении меня сфабриковали уголовное дело за превышение полномочий. В ситуацию вмешалась Элла Памфилова, на тот момент председатель комиссии по правам человека при президенте России. Если бы не шум, поднятый общественностью и правозащитниками, меня бы осудили. Словом, в Хабаровске  службу я уже «проходил».

Доложил в главк, что терпеть происходящее невозможно. Вот  пример. Бывший заместитель по тылу, а ныне генподрядчик господин В.И. Шиянов три года подряд выигрывал тендер при заключении контрактов на госзаказы. Обещал выполнение работ в короткий срок, качество и низкие цены. Фактически  сроки были затянуты, объем работ — минимальный, качество оставляло желать лучшего. А главное — вместо рабочих Иванова, Петрова, Сидорова с заработком  60 тысяч  рублей, трудились гастарбайтеры с рынка.

— Прогнило что-то в Датском государстве… Картинка знакомая не только по Дальнему Востоку. Скажите, Игорь Владимирович, вы постоянно находите ржавчину? Это – характер или воспитание?

— Поймите, характер здесь не при чем.  Просто люблю свою работу. Мечтал о том, чтобы быть офицером. Горжусь, что поступил и окончил Владикавказское высшее военно-командное училище МВД, где прошло становление меня как офицера. Мои жизненные принципы и качества были сформированы именно там. Люблю свои войска. Ничего не делаю сверхъестественного. Только выполняю  должностные обязанности. Служу, как положено офицеру.  И таких, как я, – множество. Обращаться в СМИ вынудило отсутствие иного пути разрешения вопроса. Только так видел возможность остановить принцип круговой поруки.

Я это сделал  однажды и в Хабаровске.  Когда «поймал» своего начальника отдела за списанием 1 млн. 300 тыс. с « боевой подготовки» на несуществующие объемы работ. Тогда мне начали объявлять выговоры за какую-то ерунду.

— Игорь Владимирович, находясь в Тагиле, вы имеете возможность реализовать право на защиту собственных интересов?

— К сожалению, нет. Эту ситуацию создали должностные лица органов юстиции. Меня ведь этапировали  внезапно. Обвинили в том, что ударил прапорщика. Защищаться помогали защитники, правозащитники и журналисты в том числе. Только с помощью СМИ могу обратить внимание высокопоставленных чиновников на то, что происходит во внутренних войсках.

Сейчас я лишен доступа к правосудию. Имею право на обжалование незаконных действий или бездействие  должностных лиц прокуратуры и суда. И на личное участие в судебных заседаниях. Чтобы это исключить, меня выслали в Нижний Тагил. С мая не могу добиться рассмотрения моих  жалоб объективно.  Но я все равно выйду из этих стен и обращусь в Генеральную прокуратуру.

Чтобы  уйти от ответственности, сфабриковали дело на меня, изолировали на время. Думаю, пока  дела передают из одного суда в другой, многое изменится. Получится так: иных уж нет, а те – далече. Уверен, судья знает, что с моей стороны не было состава преступления, не было даже прецедента. Просто искали любой компромат, чтобы меня изолировать. Если бы не уговорили прапорщика Луканина, нашли бы прапорщика Середенко. Его, кстати, грозили закатать в асфальт, если не оговорит меня. Но он сумел записать разговор с угрозой на мобильный телефон. Тогда и нашли Луканина. А Середенко все равно осудили, видимо, за  строптивость.

А я – уже рецидивист. В Грозном была судимость за оскорбление нецензурным словом вышестоящего чина – полковника. Итог —  штраф в 30тысяч рублей. Оскорбил полковника после того,

как  выявил « мертвые души», за которые командование получало деньги. Списывали большое количество топлива, боеприпасов и продавали тем, кого мы тогда ловили.

…Очень сдерживает работа почты. Корреспонденция  в суды идет с большими затяжками. С 16 сентября доступ к правосудию у меня ограничен. Вообще происходят странные вещи: из хабаровского СИЗО  приходит бумага о том, что …  испортил две простыни, наволочки, кружку и чашку и должен за это заплатить?!

— Последнее ваше открытие – дело о собачьей тушенке «Белка и Стрелка», которой кормили солдат, обернулось  в результате лишением свободы и воинского звания. Вы жалеете об этом?

— Нет. Несмотря ни на что,  верю в институт права. Это придает мне силы в борьбе с преступностью. Рано или поздно, я добьюсь правды.

Римма СВАХИНА.

Фото Сергея КАЗАНЦЕВА.

P.S. Помните реплику знаменитого Попугая  Г. Хазанова: « Тиграм  мяса не докладывают!» и его дальнейшую судьбу? Только у Хазанова это  комедия. На самом деле – это национальная драма. А тот, кто осмелился во всеуслышание рассказать о «мертвых душах»,  кумовстве в системе МВД,  коррупционных  схемах,  халатности на службе, надежно изолирован в ИК №13. Будут ли осуждены и изолированы настоящие коррупционеры из высших военных ведомств, станут ли они в считанные дни заключенными колонии или следствие плавно перейдет в процесс века?

Иногда за Державу бывает  обидно, а иногда – стыдно.

Комментарии

К статье 1 комментарий
адвокат Хаймин Валерий

Игорь, молодец, так держать. Мы с Тобой.Чтобы реально помочь ему надо это делать не только СМИ, но всем правозащитникам и широкому кругу общественности и постоянно-постоянно, не останавливаясь добиваться справедливости.Каждый, по возможности, посильную помощь.Воевать жёстко и в рамках Закона.
Офицеры службы, в запасе и в отставке наших бьют!! Поможем Матвееву Игорю.
Адвокат, правозащитник Хаймин Валерий

Ответить