Встретил майора — «оглох на одно ухо»

242

Мария БОНЦЛЕР — председатель Комитета солдатских матерей в Калининграде.

3 сентября 2011 года военнослужащий по призыву Кузнецов заступил в суточный наряд помощником дежурного по КПП. В 23 часа пришло сообщение, что скоро приедет проверяющий из бригады и нужно убедиться, что на территории нет посторонних. Кузнецов заметил трех девушек, которые зашли в подъезд жилого дома для военнослужащих. Он зашел в подъезд, чтобы попросить их покинуть территорию воинской части. Девушки направлялись в гости к контрактнику, который жил в этом доме, и не застав его дома, стали пить на подоконнике в подъезде пиво из пятилитровой бутыли. Кузнецов попросил их покинуть часть и, увидев подъехавшую к воротам машину, поспешил на КПП.

Проверяющий  полковник Ш. спросил у Кузнецова, что тот делал в подъезде дома. Кузнецов рассказал, что выпроваживал девушек из части. Однако Ш. обвинил Кузнецова в том, что тот распивал спиртное вместе с девушками, и по телефону сообщил начальнику Кузнецова майору Голковскому, что снял Кузнецова с наряда за нарушения. Майор Голковкий, заместитель командира по работе с личным составом, находился на Дне рождения у друзей. Уже через полчаса майор приехал КПП, куда приказал привести Кузнецова. Заведя рядового в комнату для посетителей, майор нанес ему сильный удар ладонью в область уха, причинив серьезную баротравму, а затем кулаком по затылку, причинив сотрясение головного мозга. Кузнецов отлетел в другой конец комнаты и упал на пол. Голковский, подойдя ближе, нанес ему ещё несколько ударов ногой по бедрам.

Видя, что Кузнецову плохо, майор отвёл его в казарму, где у Кузнецова началась рвота. Тогда, наняв машину, Голковский вместе с командиром взвода лейтенантом У., отвезли пострадавшего в травмпункт БСМП. По дороге Голковский приказал Кузнецову сказать, что он был в увольнении и его избили неизвестные. В травмпункте лейтенант исказил личные данные потерпевшего, в том числе и номер воинской части, и отказался от предложенной тому госпитализации. Там выдали справку о полученой травме. После этого лейтенант отвез Кузнецова в казарму, а майор, видимо, уехал догуливать на День рождения. Всю ночь Кузнецову было плохо: его тошнило, рвало, спать он не мог, к тому же оглох на одно ухо.

Утром Кузнецов успел сфотографировать справку из БСМП, до того как пришел Голковский и забрал её. Кузнецову становилось всё хуже. Следующим утром он пришел к Голковскому и потребовал справку для медпункта. Голковский справку отдал, но её, по-видимому, по его приказанию конфисковала фельдшер медпункта, которая отвезла Кузнецова сначала в военную поликлинику, затем в госпиталь с диагнозом «острый отит». Однако в госпитале врачи быстро разобрались, что за «отит» у рядового, и сообщили о нём в военную в прокуратуру. Военному следователю Кузнецов рассказал всю правду. На майора Голковского было заведено уголовное дело по части 3 ст. 286 УК РФ.

В процессе следствия майор Галковский по состоянию здоровья был комиссован с военной службы. В судебном процессе майор Голковский пытался доказать, что избил Кузнецова за дело. Однако представлявшая интересы потерпевшего в суде адвокат Бонцлер, пояснила, что в материалах дела есть показания одной из девушек, явившихся причиной конфликта, которая сообщила, что спиртных напитков Кузнецов с ними вместе не распивал. На суде Голковский также утверждал, что он не употреблял алкоголя на Дне рождения, но, учитывая его послужной список, это очень сомнительно. Военный прокурор требовал для Голковского реального наказания и лишения его воинского звания.

Майор Голковский был признан судом виновным и был осужден Калининградским гарнизонным военным судом за превышение должностных полномочий с нанесением среднего вреда здоровья на четыре года условно. Суд учёл здоровье майора: на тот момент он был комиссован с военной службы по состоянию здоровья, причем заболевание его прямо связано с пагубной привычкой, видимо, подвигнувшей майора на совершение преступления. История по своей циничности, можно сказать, рядовая — здесь и попытки скрыть результаты своего преступления, и  попытки запугать избитую жертву. И вряд ли осужденный майор на самом деле раскаялся — скорее всего, он сожалеет только о том, что попался. Ни полковник, который подвел рядового под расправу, ни лейтенант, помогавший начальнику скрыть преступление, наказаны не были.

Комментарии

К статье 1 комментарий